Сарматское «княжеское» погребение в кургане у г. Липецка

BaldahinВ 2005 году при проведения охранных работ экспедицией Воронежского университета под руководством И.Е. Сафонова, в кургане находившегося на южной окраине г. Липецка вблизи с. Ленина, было открыто сарматское погребение высокого социального ранга. Начало сооружения кургана относится к эпохе средней бронзы (середина II тыс. до н.э.), когда были совершены захоронения катакомбной и абашевской культуры. Скотоводческих племён заселявших в то время территорию нашего края. Курган – это искусственная насыпь над могилой. Уже в то время его высота была не менее 3 м. В начале I тыс. н. э. в имеющийся курган было совершено сарматское захоронение, а его насыпь увеличена. К началу раскопок его высота составляла около 3,5 м при диаметре 40-45 м.

 

В результате раскопок археологи установили, что захоронение оказалось дважды ограбленным. Первый раз ещё в древности, скорее всего через несколько лет после его совершения, и второй раз в XVIII-XIX вв. Древние грабители нанесли погребению непоправимый урон. Они вытащили останки погребённой вместе с одеждой и дорогими украшениями наружу, поэтому на дне могилы ни каких следов костяка не обнаружено. Но это немногое, что осталось в могиле после грабителей, вполне достаточно, чтобы оценить культурную принадлежность и социальный ранг захоронения. В погребение сохранились следующие находки: литое бронзовое кольцо с фигуркой горного козла, сероглиняный и краснолаковый кувшины, бронзовые фибулы, фрагменты стеклянных тарелок, золотые обоймочки-оковки от деревянных сосудов (рис. 3.16), золотые нашивные бляшки и украшения, фрагмент серебряного сосуда, куски румян двух цветов – пунцового и розового.

Помимо перечисленных находок в заполнении и на дне могилы в большом количестве встречались фрагменты серебряной и золотой фольги. После того как могила была расчищена, стало ясно её назначение. Над погребённой был возведён балдахин из дорогой пурпурной ткани сине-фиолетового цвета (её отпечатки зафиксированы на органическом настиле). Он держался на десяти шестах, обёрнутых серебряной фольгой как спиралью. Шесты толщиной 3-4 см были вбиты в дно могилы на глубину 20-22 см, от них сохранились небольшие ямки с остатками серебряной фольги по краям.       

Ткань балдахина была украшена золотыми зооморфными аппликациями, крепившимися на её внутренней стороне так, что они находились перед погребённой. Грабители сбросили этот покров в сторону, несколько фигурок зверей оторвались и упали на пол у восточной стороны могилы. Большая же часть покрывала вместе со смятыми золотыми аппликациями была сложена грабителями несколько раз и скомкана. Фигурки были наклеены на ткань, о чём свидетельствуют следы клея на их внутренней стороне, некоторые имели мелкие отверстия для крепления нитью. Аппликации представляли три вида животных: горных козлов (рис. 6), оленей (рис. 7) и орла (рис. 8). Выполнены были весьма реалистично в одном и том же художественном стиле.

Орёл изображён стоящим анфас с широко распростёртыми крыльями в момент приземления и схватывания добычи. Размах его крыльев достигает 57 см, высота от когтей до верха шеи 32 см, вес 25,5 г, проба золота 900. Голова не сохранилась, судя по расположению хвоста и небольшому наклону дуг на шее, она была повёрнута влево.

Любое изображение, выполненное в древней художественной традиции, содержит некий смысл, в полной мере понятный только его создателям или заказчикам. Но весьма характерный набор зверей и стиль их изображения делают возможным интерпретацию зооморфных образов в рамках степной иранской традиции. Нет сомнений, что они были наполнены для их носителей – элиты сарматского общества I – первой половины II в н.э. – глубоким религиозно-мифологическим и магическим содержанием.

Ключевой фигурой на сарматском балдахине был золотой орёл. Перед нами явно царская птица, своего рода древний геральдический знак. Сарматы были древними иранцами по языку и этносу. Поэтому золотой орёл мог быть воплощением священного сияющего Хварно. Сарматы называли его Фарн. Давно установлено, что в мировоззрении северных иранских племён присутствовало это важнейшее древнеиранское понятие. Хорошо известно широкое использование основы «фарн» именно сарматской ономастике, в частности в именах сарматских царей и божеств – Арифарн, Сайтафарн, Уатафарн и др. По древнейшим мифологическим представлениям иранце, Фарн являлся символом и материальным воплощением власти, залогом удачи, славы, богатства, а также гарантом процветания народа и стабильности государства. Для царей Хварно-Фарн – знак богоизбранности, царственной принадлежности, для героев – залог их славы и победоносности. Человек, завладевший Хварно, становился царём, обладателем необычайной силы и могущества.

Сарматский Фарн, воплощенный в образе хищного орла, подобен авестийской птице Варагн. Воспетой в одном из гимнов как «быстрейшей из всех птиц, скорейшей из пернатых». Если правитель переставал быть царём, то говорили: «фарн покинул его». Хорошо известна авестийская история утраты первоцарём Йимой сакральной харизмы правителя. Эта необычная находка, несмотря на почти полное разграбление остального, несомненно, очень богатого инвентаря, заставляет поднять ранг Липецкого погребения до уровня княжеского, а может быть и царского. Все обнаруженные в нём золотые аппликации балдахина носят явно сакральный характер. Это знаки очень высокого социального положения погребенной. Уже при самом беглом взгляде на роскошный балдахин, на величественного золотого орла в центре, в окружении горных козлов и оленей – тоже весьма престижных символов древнего степного искусства, связанных с солнечным культом, наконец, на необычно большие размеры могильной ямы почти не остаётся сомнений в принадлежности погребенной здесь дамы к правящему роду, который владел этой частью Сарматии.

До недавнего времени сарматские курганы изучались лишь южнее, в окрестностях г. Воронежа. Там они были оставлены одной из групп сарматов, скорее всего, известных античному географу Клавдию Птолемею под назавнием «сарматы-конееды». Позже в верховьях Дона появляются курганные Новоникольский и Вязовский могильники, очень близкие позднесарматским, но в тоже время имеющие ряд выраженных локальных особенностей. Для понимания этнокультурного процесса на Верхнем Дону до сих пор не хватало важного «недостающего звена» - сарматских погребений начала н.э. И вот теперь оно появилось. Но это открытие не прояснило, а скорее усложнило наши представления об этнополитической ситуации в верховьях Танаиса-Дона в сарматскую эпоху.

Открытие Липецкого погребения потребуют переосмысления ряда вопросов истории и культуры сарматов. Со временем его исследование в контексте других «княжеских» сарматских погребений не только изменит наши представления о сарматской эпохе на Верхнем Дону, но и масштабах Сарматии в целом. Уже сам факт его местонахождения под Липецком весьма примечателен. Даже та ничтожная часть инвентаря погребённой в Липецком кургане аристократки, которая дошла до нас, демонстрирует высочайший уровень жизни сарматской элиты за тысячи километров от центра, где производились эти предметы сарматской роскоши.

 

ОБУК ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ КРАЕВЕДЧЕСКИЙ МУЗЕЙ © 2017