Народный депутат М.В. Водопьянов

    В Липецком областном краеведческом музее хранится персональный фонд нашего земляка, знаменитого полярного летчика, одного из первых Героев Советского Союза М.В. Водопьянова (1899 – 1980).

    Среди фотографий и документов фонда - три объемные, пожелтевшие от времени, папки, прошитые тонкой хлопчатобумажной нитью. Это – «переписка по депутатским делам» за 1939 и 1940 годы, которую вел Михаил Васильевич Водопьянов как депутат Верховного Совета СССР.

 Депутат М.В. Водопьянов
    После беспрецедентной операции по спасению челюскинцев в 1934  году и полетов на Северный полюс 1936-1937 годов популярность Водопьянова в 3стране была очень велика, а на его родине, в Липецком крае, вообще не имела границ. Простой крестьянский паренек из села Студенки (ныне – город Липецк), сумевший осуществить свою мечту о небе и стать героем - покорителем Севера, он пользовался огромной любовью и уважением земляков. Михаил Васильевич, несмотря на занятость, не раз приезжал в Липецк. В музее экспонируются фотографии, на которых легендарный летчик запечатлен на трибуне во время демонстрации, среди пионеров, артистов драматического театра, руководителей Новолипецкого завода,  персонала Липецкого курорта и отдыхающих, курсантов аэроклуба имени М.В. Водопьянова, колхозников…    
Неудивительно, что в 1937 году земляки выдвинули его кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР первого созыва по Липецкому избирательному округу. На митинге рабочих Станкостроя 24 октября была принята следующая резолюция: «Мы просим нашего земляка М.В. Водопьянова – покорителя стихий суровой Арктики – дать свое согласие баллотироваться кандидатом в Совет Союза по Липецкому избирательному округу» [1]. Такое же решение приняли трудящиеся на общих собраниях в десятках других колхозов, предприятий и учреждений Липецкого избирательного округа.
В радиограмме землякам, выдвинувшим его кандидатуру, Михаил Васильевич ответил: «Нет2 слов для того, чтобы я мог передать вам всю мою радость и гордость за столь высокое доверие, оказанное мне Вами… Ваше решение принимаю и даю Вам обещание высоко носить почетное звание депутата Верховного Совета, бороться не покладая рук за дальнейшее процветание нашей счастливой, могучей и непобедимой родины» [1].

Депутатская переписка
О том, что М.В. Водопьянов полностью оправдал доверие избирателей, свидетельствует обширная депутатская переписка, содержащая сотни обращений по самым разным вопросам. Это и оказание помощи в строительстве школ, библиотек, больниц, дорог, мостов, детских садов и яслей; содействие в снабжении предприятий и колхозов нужными материалами, налаживание работы торговых заведений для бесперебойного снабжения населения продовольствием, благоустройство улиц…

В частности, интересно письмо Гусева (имя и отчество не указаны), бывшего сослуживца Водопьянова по дивизиону воздушных кораблей «Илья Муромец» в 1919 году. Как председателя комитета улицы 20-летия Октября, бывшей «Гусиновки», в липецком пригородном селе Дикое, его беспокоила жуткая антисанитария, связанная с отсутствием на улице водопровода и электричества, пожары, «колодцы с лягушками» и, как следствие - малярия, ставшая распространенной болезнью среди односельчан. «Подходит осень, - писал он, - грязь по колено, темнота, люди, идущие с работы поздно ночью и на работу, изваляются, пока доберутся, проклинают все на свете, а причем Советская власть? когда здесь все зависит от людей в горсовете». Председатель уличного комитета просил депутата посодействовать провести на его улице свет и воду, «а мы здесь будем еще веселее работать и трудиться на благо нашей Родины» [2].
Часто просьбы носили личный характер – решить жилищный вопрос, получить санаторное лечение, поступить в учебное заведение, устроиться на работу, определить ребенка в ясли, продвинуть авторское изобретение, восстановить незаконно уволенного, разыскать неплательщика алиментов, увеличить размер пенсии, переселиться на Дальний Восток, вызволить из тюрьмы…
1Далеко не все обращения к депутату были машинописными, большинство из них написаны от руки и не всегда понятным почерком, особенно, если автор послания - малограмотная крестьянка или ребенок. Михаил Васильевич старался ответить на каждое письмо, направлял депутатские запросы в различные инстанции для решения поставленной перед ним задачи. Сегодня, просматривая депутатскую переписку Водопьянова, удивляешься тому, скольким землякам он смог помочь, сколько решил «неразрешимых» проблем, с которыми люди, не получив помощи на местах, обращались к нему.

Просьбы избирателей
В сентябре 1939 года к депутату обратилась липецкая комсомолка Мария Карташева, потерявшая надежду самостоятельно добиться улучшения своего положения через местные органы ВЛКСМ. Она трудилась на заводе № 61, работа ее не удовлетворяла, квартиры не было, средств на жизнь не хватало, алиментов с бывшего мужа за двоих детей она не получала. После вмешательства депутата Водопьянова, о чем свидетельствует письмо и.о. секретаря 4Липецкого горкома ВЛКСМ А. Проскурникова, подшитое к материалам переписки, дела у липецкой комсомолки наладились: «…сейчас [в ноябре 1939 г.] Мария Семеновна работает на заводе № 61 в кладовой инструментальщицей, получает 190 рублей в месяц, имеет двоих детей, которые находятся в яслях, а также получает с мужа на детей, живет она в квартире с одной девушкой комсомолкой…, площадь комнаты, занимаемая ими, составляет 21 кв.м. … тов. Карташева претензий  к комитету …и горкому ВЛКСМ не имеет, квартира, а также и  заработная плата ее удовлетворяет» [2].
А вот письмо Лидии Боевой, ученицы 6-В класса средней школы № 5 города Липецка: «Дорогой Михаил Васильевич! Большое спасибо Вам, что удовлетворили мою просьбу. Благодаря Вам я пробыла 25 дней в городском пионерском лагере на Станкострое. За эти дни… я хорошо отдохнула, поправилась на 1 кг. 100 г. И теперь я уверена, что новый учебный 1940/1941 г. окончу на «отлично» [2]. Как видим, для М.В. Водопьянова не было главных и второстепенных вопросов.
Внимательно относился он и к письмам земляков, в которых содержались просьбы об оказании помощи в лечении тяжелых заболеваний. По ходатайству депутата в августе 1939 года была отправлена на курортное лечение липчанка Коваленко Я.Н., больная полиартритом [2]; Липецким городским отделом здравоохранения в феврале 1940 года поставлен на очередь в детский костно-туберкулезный санаторий малолетний Михаил Зиновьев, страдающий туберкулезом кости правой ноги [3]; определен на лечение в люпозорий с неизлечимой в то время болезнью - волчанкой лица, житель нашего города Погорелов А.А. [3]. Причем, до вмешательства  Водопьянова, все «крики о помощи» этих людей Липецкий городской отдел здравоохранения игнорировал. Помог Михаил Васильевич получить направление на курортное лечение и 20-летнему липчанину Ивану Пашкову, страдающему запущенной формой ревматизма суставов [3]; добился выделения инвалидной коляски бывшему рабочему металлургического завода «Свободный Сокол» Федору Ивановичу Зайцеву, о проблемах со здоровьем которого депутату рассказал в своем послании доктор Михаил Павлович Трунов, создатель и первый директор Липецкого городского музея [3].  

Обращения родственников репрессированных
Обращались к Водопьянову и бывшие сослуживцы – летчики, угодившие в маховик массовых репрессий 1930-х годов. Среди переписки за 1940 год есть письмо некоего Бориса, называвшего Михаила Васильевича своим другом и благодарившего его за оказанную помощь. «Вот уже два года я мучаюсь в неволе, - писал он, - и мечтаю сбросить ужасную маску, надетую на мое лицо… Совесть моя перед Родиной чиста как кристалл, и жду только случая возможно скорее всеми  последними своими силами… на деле еще раз доказать это» [3].
Множество писем получал М.В. Водопьянов от людей, чьи родственники подверглись репрессиям. В августе 1939 года депутату пришло письмо  от сирот  села Ямани Дрязгинского района Воронежской области – Наумовых: Михаила 14 лет, Марии 12 лет, Николая 7 лет и Тамары 1 года, с просьбой сообщить им сведения об их отце, Наумове Василии Семеновиче, арестованном Липецким НКВД 31 декабря 1937 года. «Матери у нас нету, - писал старший брат, - умерла 12 июля 1939 года. Мы… остались одни, трудоспособных из нас нет ни одного. Мы… разутые и раздетые и есть тоже нам нечево…» [2]. Дети не знали, за что забрали их отца и хотели знать, жив он или нет.
5В июне 1940 года к Водопьянову обратилась с заявлением липчанка Марина Ивановна Дубовицкая. Она просила разобраться в деле ее мужа, осужденного в феврале 1938 года местными органами НКВД к 10 годам лагерей по статье 58 пункт 10 (антисоветская агитация и пропаганда) за то, что он, якобы, замазал мазутом портрет М.В. Водопьянова, «висевший на дверях тракторной мастерской овощесовхоза». Муж ее, Михаил Егорович Дубовицкий, 1915 года рождения, работал трактористом в совхозах более 6 лет, хорошо зарабатывал и был ударником, причин совершать данное преступление не имел. Дубовицкая считала, что это злые шутки, или происки настоящих врагов народа.  «Вам известно по городу Липецку, - писала она, - что начальник НКВД и его помощники осуждены за издевательства над народом…» [3].
Ходатайствовала за своего супруга и жительница села Студенки города Липецка Евдокия Владимировна Ласкателева. Ее муж, Фарафонов Петр Акимович, в 1933 году был осужден на 10 лет за кражу хлеба с винокуренного завода. И хотя во время кражи он находился дома, а кражу совершили другие, известные всем, лица, по ложной характеристике, написанной председателем сельсовета Сушковым И.Г., невинно понес наказание. Автор письма была уверена, что таким образом Сушков отомстил ей за то, «что не пошла за него замуж». Она также писала о том, что осталась одна с тремя детьми в возрасте от 9 лет и ниже, и на свою зарплату, получаемую в студеновском каменном карьере имени Водопьянова, не могла их одеть, обуть и даже прокормить…[3].
Летом 1940 года к депутату Водопьянову обратилась жительница г. Ленинграда Наталья Борисовская, дочь Владимира Савича Борисовского, последнего директора курорта «Липецкие минеральные воды». Ее единственный брат, доцент Ленинградского индустриального института Сергей Борисовский в 1937 году был осужден Комиссией НКВД и Прокуратурой СССР по статье 58 пункт 8, 17 (террористическая деятельность, изготовление и хранение с целью распространения агитационной литературы контрреволюционного характера), приговорен к высшей мере наказания и расстрелян. В 1938 году был расстрелян (и до сегодняшнего дня не реабилитирован) Леонид Михайлович Заковский, начальник УНКВД по Ленинградской и Московской областям, входивший в состав Особой Тройки УНКВД СССР. Борисовская просила Михаила Васильевича передать «в собственные руки товарища Сталина» ее заявление по поводу оправдания брата, как жертвы произвола Заковского и его подручных. Предваряя свою просьбу, она сообщила и о заслугах своего отца, в течение 16 лет возглавлявшего Липецкий курорт, и расписала по пунктам все его деяния на благо нашего города: крокетная площадка и изба-читальня в Нижнем парке, две музыкальные эстрады в Верхнем и Нижнем парках, две пристани и лодочный перевоз на пруду Петра Великого, очистка пруда и засыпка дамбы от реки Воронеж, расширение ванного здания, установка светящегося электрического фонтана, введение кумысолечения, доставка особой грязи с Кавказа, организация гастролей в Липецке столичных артистов - вот лишь часть этого перечня [3].  Судя по отсутствию в переписке обращения Н.В. Борисовской к И.В. Сталину, просьбу ее Водопьянов выполнил.
В феврале 1940 года к Водопьянову обратилась Опарина А.М., супруга бывшего председателя Липецкого райисполкома Александра Васильевича Кузнецова, арестованного 14 февраля 1938 года, 16 апреля того же года осужденного и высланного в лагерь особого режима. С тех пор вестей от него она не получала и просила совета, что ей предпринять для розыска мужа. В своем письме на шести страницах Опарина подробно рассказала депутату о его трудовой биографии, что «он с работой справлялся и район вывел из прорыва, и даже районная газета писала после ареста через три недели, что за последние два года есть по сельскому хозяйству большие достижения, в частности по животноводству…» [3]. Она была уверена, что мужа оговорили, и он, по своей сути, не мог быть врагом Советской власти. На депутатский запрос от 2 апреля 1940 года Прокурору Воронежской области о местонахождении Кузнецова А.В. был получен ответ, что Кузнецов А.В.  выбыл 5 апреля 1938 года в тюрьму г. Воронежа, и далее ни слова о его  дальнейшей судьбе [3]. Документы, хранящиеся в Государственном Архиве Липецкой области свидетельствуют, что Кузнецов Александр Васильевич, 1900 года рождения, русский, из рабочих, член ВКП (б) с февраля 1919 года, был обвинен в причастности к троцкистской контрреволюционной деятельности, и по материалам, сфальсифицированным в ходе следствия, 16 апреля 1938 года в г. Воронеже приговорен Военной Коллегией Верховного Суда СССР к расстрелу. 22 апреля 1938 года приговор был приведен в исполнение (Кузнецов А.В. полностью реабилитирован 27 июля 1957 года).
Подобных обращений в депутатской переписке немало. Матери, жены, дети осужденных за уголовные и политические преступления просили Водопьянова установить местопребывание своих родных, а также ходатайствовать о возвращении их домой. Конечно, помочь в таких случаях удавалось далеко не каждому. Запрашивая следственные материалы, Михаил Васильевич часто получал ведомственные отписки с формулировкой  «отказать в пересмотре дела». Но иногда с подобной формулировкой он соглашался сам.

Справедливое наказание
Весной 1940 года Водопьянов получил письмо от Будюкина Серафима Михайловича, называвшего себя братом Михаила Васильевича, который просил знаменитого родственника похлопотать о его освобождении из исправительно-трудового лагеря. Он попал туда за многократные пьяные выходки, находясь на военной службе. Будюкин писал, что испытывает чувство стыда за свое незавидное положение перед братом-героем, мол, кому-то по судьбе большие награды, а кому – тюрьма, но считал при этом, что его оговорили. Водопьянов провел тщательное расследование дела и установил, что бывший красноармеец Будюкин систематически нарушал воинскую дисциплину, часто находился в нетрезвом виде, самовольно отлучался из части, оскорблял старших по званию. За угон и повреждение военной грузовой машины, ночной дебош и драку с дежурным офицером был отдан под трибунал и приговорен к трем годам ИТЛ без поражения в правах.  Депутат нашел, «что приговор вынесен правильно, т.к. другие меры воздействия, связанные с неоднократной пьянкой, не оказали должного результата» [3].
И не имело значения родственник к нему обращался или чужой человек, ни одно письмо депутат Верховного Совета СССР Михаил Васильевич Водопьянов не оставил без ответа, разбираясь во всех тонкостях проблемы, поставленной перед ним избирателем. Занимаясь депутатской работой, он находил время и для профессиональной деятельности, продолжая исследовательские полеты на Северный полюс.

Список источников:
1.    Листовка агитационная «12 декабря – день выборов в Верховный Совет СССР». 1937 г. / ЛОКМ
2.    Переписка по депутатским делам. 1939 г. / ЛОКМ
3.    Переписка по депутатским делам. 1940 г. / ЛОКМ

Зав. отделом истории Селезнёва Н.Е.

ОБУК ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ КРАЕВЕДЧЕСКИЙ МУЗЕЙ © 2021 г.